Интересное в мире науки и медицины, Результаты исследований, медицина




bishkekmap.com.kg - основа современного общества

Вненейроннал передача возбуждения

Прежде чем закончить настоящую главу, по-видимому, уместно рассмотреть следующий вопрос: следует ли эффекты раздражения ретикулярной формации приписывать исключительно нервной активации корковых элементов или же они частично могут быть обусловлены вненейронными влияниями на клетки коры.

Последнюю возможность подтвердил Ингвар, наблюдавший, что электрическое раздражение ретикулярной формации ствола мозга влияло как на спонтанную, так и на эпилептическую активность изолированной полоски коры кошки при сохранении пиального кровообращения. На кураризированных кошках были зарегистрированы разнообразные типы эффектов. Все они наблюдались после раздражения ретикулярной формации и имели латентный период в несколько секунд. Такие изменения электрической активности коры связаны с местными цир- куляторными явлениями, которые, судя по наблюдениям под лупой, заключаются в вазодилятации и повышении скорости кровотока. Результаты Ингвара ясно показывают, что ретикулярная формация может влиять на электрическую активность коры при помощи вненейронных механизмов, например гуморальных факторов, действующих на клетки коры или непосредственно, или путем изменения местного кровообращения. Парпара  тоже считает, что в механизмах электроэнцефалографической реакции пробуждения, вызываемой электрическим раздражением ретикулярной формации у кураризированных кошек или у препарата «encephale isole», участвуют гуморальные факторы.

Основная проблема, выдвигаемая этими исследованиями, заключается в следующем: как согласовать их результаты с данными опытов Моруцци и Мэгуна , которые показали, что электроэнцефалографические ответы на раздражение ретикулярной формации продолговатого мозга блокируются после- разрушения покрышки среднего мозга. Мы считаем, что при попытке оценить эти данные прежде всего надо выяснить, вызваны ли гуморальные и классические нервные эффекты, столь различные по своему латентному периоду, раздражением одних и тех же нейронов восходящей ретикулярной системы. Напряжение, которое использовали Мэгун и Моруцци, сильно· отличалось от напряжения, применявшегося Ингваром и Парпара. Поэтому маловероятно, чтобы плотность тока в местах раздражения была одного и того же порядка. Мы полагаем, что было бы важно сравнить на одном, и том же животном при использовании одинаковой методики падение напряжения и максимальную интенсивность прямоугольных толчков тока, которые вызывают соответственно нервную и гуморальную электроэнцефалографическую реакцию пробуждения. В рассмотренных статьях о таком сравнении не сообщают. Кроме того, необходимо проводить опыты лишь после перерезки спинного мозга на уровне шейных сегментов, для того чтобы избежать влияния раздражения нисходящих волокон, регулирующих функцию надпочечников. Такую предосторожность не всегда соблюдали Ингвар  и Парпара.

Другая проблема, которую мы здесь рассмотрим, поскольку она касается местных изменений кровообращения, заключается в том, меняется ли кровообращение в мозгу во время электроэнцефалографической реакции пробуждения. Учитывая чрезвычайную чувствительность мозговых сосудов к напряжению углекислоты, можно предположить, что кровообращение меняется при изменении метаболизма нейронов вследствие активации ЭЭГ. Проведенные Ингваром наблюдения (с применением лупы) за кровеносными сосудами коры не позволяют установить точное соотношение между циркуляторными и элек- трокортикографическими изменениями. В дальнейшем Ингвар и Зёдерберг,  предложили удобный метод непрерывной количественной регистрации кровотока в мозгу и при помощи этого более точного метода обнаружили, что между тонусом мозговых сосудов и электрической активностью коры существует тесная связь. У животных, находящихся под легким наркозом, разнообразные раздражения, как, например, щипанье лапки, кручение ушной раковины и введение малых количеств, адреналина, вызывают как активацию ЭЭГ, так и значительное усиление кровотока в мозгу. Это усиление, однако, начинается лишь спустя — сек. после нанесения раздражения . Сосудистые эффекты подобной же интенсивности, но с меньшим латентным периодом наступают и в тех случаях, когда реакция пробуждения вызывается электрическим раздражением ретикулярной формации ствола мозга. Ингвар и Зёдерберг  отмечают, что сензорная активация ЭЭГ всегда предшествует циркуляторным изменениям в мозгу. Последние, по-видимому, представляют собой скорее «выражение вазомоторного механизма, поддерживающего гомеостаз при изменениях активности мозговых нейронов» , чем причину сдвигов в ЭЭГ. Очевидно, сказанное не исключает того, что местные вазомоторные изменения могут продлить электроэнцефалографическую реакцию пробуждения в результате высвобождения какого-то вещества.

Ингвар и Зёдерберг,  сделали тайже другое замечательное наблюдение. Электроэнцефалографическая реакция, возникающая при раздражении некоторых точек ретикулярной формации среднего мозга, представляет собой, по их выражению, «реакцию уплощения», которая характеризуется просто блокадой медленных волн без усиления низковольтной быстрой активности. Эта реакция, вероятно, соответствует наблюдавшейся Моруцци и Мэгуном  во время хлоралозного наркоза и Домино  после больших доз мефенезина. Ингвар и Зёдерберг ,  отмечают, что во время «реакции уплощения», которую они наблюдали и на ненаркотизированном препарате, в головном мозгу не происходило никаких вазомоторных изменений. Оказалось, что при раздражении других точек ретикулярной формации на том же препарате иногда наблюдаются типичные электроэнцефалографические реакции, сопровождающиеся циркуляторными изменениями. Полученные данные, конечно, заслуживают того, чтобы их изучали и расширяли в дальнейших исследованиях.

©-2008-2016. Яндекс.Метрика